Будущее где-то рядом

НЕКЛЕССА: Добрый вечер, господа. В эфире программа "Будущее где-то рядом", у микрофона Александр Неклесса. Тема сегодняшнего нашего разговора: "Демоны успеха и толпы: трагическая харизма спорта". Ну, в общем, "О, спорт, ты – мир". Но говорить мы сегодня будем, видимо, не об Олимпиаде в Ванкувере, а несколько шире. Гость у меня в студии – Валерий Анашвили, главный редактор журналов "Логос" и "Пушкин", руководитель Центра современной философии и социальных наук. Добрый вечер, Валерий.

АНАШВИЛИ: Добрый вечер. Да, в самом деле, мы должны, видимо, извиниться перед слушателями, что второй эфир подряд мы говорим о спорте.

НЕКЛЕССА: Ну, почему извиниться? Мы можем ведь говорить...

АНАШВИЛИ: Такие торжественные, праздничные дни.

НЕКЛЕССА: ..."О спорт, ты – мир". Там есть совершенно различные аспекты, и я приглашаю слушателей присоединиться к этому разговору. Вы можете позвонить нам прямо сюда в прямой эфир по телефону 730-73-70, или же воспользоваться услугами сайта радиостанции: finam.fm. Там тоже живой звук, там тоже можно задавать вопросы, реплики, суждения. Они появятся здесь у меня на одном из дисплеев. В общем, таким образом можно участвовать в нашей беседе.

Спорт, по-моему, действительно такая безбрежная тема, она отнюдь не исчерпывается успехами или огрехами Ванкувера, даже если огрехов больше, чем успехов. И даже, пожалуй, всем феноменом олимпийского движения. Хотя феномен очень интересный, Валерий.

Я обычно заканчиваю передачу цитатой, а сегодня рискну начать с цитаты Пьера де Кубертена, то есть того человека, которые основал в конце XIX века, точнее, инициировал олимпийское движение. Цитата такая: "Смысл Олимпийских игр состоит не в победе, но в участии. Не завоёвывать, а по-рыцарски бороться – вот главное в жизни". Ну, вот в жизни оказалось всё несколько по-другому. И вопрос мой к вам: насколько же мы уклонились от этого духа олимпизма, провозглашённого Пьером де Кубертеном?

АНАШВИЛИ: Мы уклонились довольно далеко от того, как замышлял олимпийское движение Кубертен. Кстати, вот интересно, ту цитату, которую вы привели, о ней надо сказать пару слов. Это слова, которые были вывешены на табло Олимпийских игр, проходящих в Берлине в 1936 году, которые открывал Гитлер. И эти игры вообще оказались переломными в современном олимпийском движении, переломными во многих смыслах.

Это игры, которые впервые сделали то, чем мы сейчас живём, опираясь на что мы сейчас интерпретируем спортивные достижения или неудачи. А именно, впервые на этих играх 36-го

года в Берлине олимпийская победа была интерпретирована как победа нации над другими нациями.

НЕКЛЕССА: Не конкретного спортсмена...

АНАШВИЛИ: Не конкретного спортсмена, да, а победа одной нации над другой.

НЕКЛЕССА: То есть, те самые демоны толпы появились.

АНАШВИЛИ: Да. Помимо того, что это первая олимпиада, где впервые была проведена прямая телевизионная трансляция соревнований. Ну, так вот, Кубертен действительно предполагал нечто иное. Он имел в виду, что в Олимпийских играх, которые он реанимировал, и, как вы знаете, первые игры нового типа прошли в 1896 году...

НЕКЛЕССА: Реанимировал по отношению к глубокой античности.

АНАШВИЛИ: Да. Так вот, на этих играх, Кубертен имел в виду, что не должны принимать участие женщины и команды. Вот я могу зачитать очень кратко, чтобы не пугать наших слушателей большими цитатами, принципы Кубертена, которые он тоже озвучил в 35-м году по немецкому радио. Что такое неоолимпизм по Кубертену? "Новый олимпизм, подобно прежнему, будет носить черты некой религии". Мы на этом остановимся позже, что такое религия спорта. "Олимпизм – это аристократизм и отбор сочетания с рыцарственностью". Рыцарственность – это та самая чистая и честная игра.

"Идея мира – это существенная составная часть олимпизма, именно мира, а не войны и не борьбы". Борьбы наций имеется в виду. "Олимпийский герой – это взрослый мужчина-борец, а роль женщины должна в основном сводиться к увенчанию победителя", – говорил Кубертен. И, наконец, последнее: "Только благодаря участию духа и искусства в олимпийском празднестве оно может стать праздником весны человечества".

НЕКЛЕССА: Смотрите, духа и искусства. А на практике Олимпийские игры это всё-таки физическая культура. Я вспоминаю, что даже в Древней Греции была не только Олимпиада, то есть всегреческие соревнования в Олимпии, но были Дельфийские и прочие.

АНАШВИЛИ: В античной Греции было четыре типа игр мужских.

НЕКЛЕССА: Которые включали в себя более широкий спектр соревнований, нежели физические.

АНАШВИЛИ: Да, в античности было четыре вида мужских игр и одни специальные женские игры.

НЕКЛЕССА: То есть здесь Кубертен немножко слукавил.

АНАШВИЛИ: Он слукавил, безусловно, но он имел в виду главное, что игра и Олимпийские соревнования, любые соревнования внутри спортивных действий не должны выводить в зону ненависти и негатива. То есть позитивные эмоции, которые мы испытываем, глядя на атлетов, должны останавливаться ровно в тот момент, когда атлет победил. Всё, что следует за этим, находится за чертой олимпизма как такового. То есть, например, бессмысленно со стороны Кубертена говорить, что наша команда проиграла или выиграла.

НЕКЛЕССА: То есть в современной нашей реальности, я рискну сказать, дело обстоит прямо противоположным образом.

АНАШВИЛИ: Давайте я поясню, что я имею в виду. Например, в античности выигрывать Олимпийские игры мог иногда не тот, кто победил в данном конкретном соревновании, а тот, кто проиграл, но продемонстрировал чудеса мужества, воли к победе, чудеса атлетизма или вот ту самое рыцарственность.

Давайте я приведу пример. Вот у нас конкретный пример про Ванкувер, о котором мы договаривались с вами не говорить. Вот смотрите, лыжные соревнования, спринт. Словенская лыжница Петра Майдич падает, ломает несколько рёбер, но доходит до финиша, несмотря на чудовищную боль. Получает бронзовую медаль. Вот Петра Майдич, вы много слышали эту фамилию сейчас в новостях в последнее время?

НЕКЛЕССА: Нет.

АНАШВИЛИ: Вот для того, чтобы мне вспомнить, как её зовут, мне пришлось залезть в Интернет, потому что эта информация закрыта. Что имеется в виду, что я хочу проиллюстрировать? Именно она должна была получить золотую медаль, исходя из духа олимпизма, о котором говорил Кубертен и который существовал в античности. И в античности на Олимпийских играх она бы получила лавровую ветвь.

НЕКЛЕССА: Но всё-таки есть и сейчас особая награда в олимпийском движении – знаменитая медаль Пьера де Кубертена, которая вручалась, по-моему, всего раз восемь, не больше, и которая является высшей олимпийской наградой. О ней действительно мало знают, и само количество вручений... Помимо того, что есть ещё ежегодная медаль, которая вручается за благородство во время Олимпийских  игр, но это немножко другая наград, чрезвычайно высокая, являющейся высшей олимпийской наградой. То есть, в каком-то смысле сохранилось это...

АНАШВИЛИ: Сохранилось, но подспудно, я бы сказал.

НЕКЛЕССА: Сохранилось формально. Потому что реально спорт в современном мире... Вот, когда я начал говорить о том, что перевернулась некоторая конструкция, перевернулась таким образом, что атлет стал своего рода... Ну, мне не хотелось бы говорить "расходным материалом", но он стал такой фигурой, на которой вся эта новая пирамида и держится.

То есть, что я имею в виду? Политические интересы, коммерческие интересы, бюрократические интересы, личностные интересы международной бюрократии, международных организаций. То есть создалась огромная индустрия в современном мире. И здесь возникает проблема: это что, это конец олимпийского движения, увязание в болоте? Или же это состояние, знаете, "король умер, да здравствует король", возникнет какая-то новая форма олимпийского или я уж не знаю, может быть, другого движения. Что вы можете сказать о перспективе, о прорыве в этой ситуации? Или, наоборот, о каком-то крахе и катастрофе его.

АНАШВИЛИ: В любом случае то, что мы сейчас наблюдаем в спорте – явление исторически возникшее не так давно. Поэтому то, что происходит сейчас, кончится довольно быстро.

НЕКЛЕССА: Ну уж не так давно... Уж больше века.

АНАШВИЛИ: Нет, нет. Я имею в виду, например, идея рекорда, вот то, что вы говорите о спортсмене, которые стал машиной для получения призов, наград и чествования. Само понятие рекорда в спорте появилось всего лишь в 80-е годы XIX века. До этого вообще не существовало понятия рекорда как такового. Это английское слово использовалось в спорте лишь как фиксация достижений, не более того.

НЕКЛЕССА: Рекорд – запись, иными словами. Английское значение этого слова – запись.

АНАШВИЛИ: Да. Так вот, рекорд, который нужно улучшить или который нужно побить – это явление абсолютно новое, раньше такого понятия не было.

НЕКЛЕССА: Мы прервёмся на небольшую паузу, после паузы продолжим разговор. Я напомню телефон прямого эфира: 730-73-70.

Реклама.

Читать полностью