Стон стоит над всей Россией – в стране в очередной раз случился природный катаклизм под названием "русская зима". Прогнозы погоды напоминают сводки боевых действий: морозы наступают, снежный фронт приближается, коммунальщики несут круглосуточную вахту, на улицы вышли сотни единиц техники… Ведущие новостей пытаются приободрить людей: крепитесь, еще немного осталось. Проклятиями зиме полнятся блоги и социальные сети: в эти дни обычный статус юзера в ЖЖ, фейсбуке или одноклассниках – "ненавижу морозы" и "мечтаю о весне". Особенно отличаются по этой части девушки: заявления о нелюбви к морозам и грезы о тепле, видимо, должны подчеркивать их хрупкость, беззащитность или даже мечты о сильных мужских руках, которые возьмут их в охапку и увезут к морю – в Хургаду, на Паттайю, в бананово-лимонный Сингапур. 

Все бы это было понятно, если бы не один факт: эти стоны и жалобы издают люди, родившиеся и выросшие в России, где зимы, подобные нынешней, были нормой еще двадцать лет назад. Такое ощущение, что 90 процентов населения родились по меньшей мере во Флориде, и вот злая судьба закинула их в эту холодную, негостеприимную страну, которую они обречены ненавидеть шесть месяцев в году – именно столько продолжается в Москве сезон грязи, с начала ноября по конец апреля. 

И ведь есть на свете места с куда более тягостной зимой. Вот, скажем, Хельсинки. Прожив там пару лет, я могу свидетельствовать, что зимы там потемнее и помокрее, чем в центральной России, сплошь слякоть и серая муть, и снег, летящий горизонтально… (петербуржцы поймут). И вот однако же нет у финнов такой ярко выраженной зимофобии, а есть идея "четырех сезонов", т.е. умение радоваться каждому времени года. Я уж не говорю о суровых детях природы норвежцах, где зима вообще национальный праздник, хотя в местах типа Бергена или даже Осло по вине теплого Гольфстрима она может обернуться сплошным дождем. Или о канадцах, там в Монреале и Квебеке столбик термометра неделями может застывать на отметке ниже -30. То есть наша зима – далеко не самая экстремальная в мире, но как-то она очень неловко проживается и очень трагично переживается. 

Откуда это все пошло? Я не нахожу ответа в классической русской культуре.

Татьяна, русская душою,

Сама не зная, почему,

С ее холодною красою

Любила русскую зиму

Где нынче та Татьяна? Она стоит на каблучках среди сугробов, курит возле офиса или ждет маршрутку на ледяном ветру в спальном районе – в короткой юбке, в легкой куртке, без шапки, в задубевших пальцах держит тонкую сигаретку… как ей полюбить русскую зиму,  как не возмечтать о шведском столе и бесплатном баре в Хургаде?

Или позже, в том же "Онегине":

Гроза двенадцатого года

Настала — кто тут нам помог?

Остервенение народа,

Барклай, зима иль русский бог?

Это уже не романтическое любование зимой в духе "мороз и солнце", это национальная гордость, зима ставится в один ряд с героями 1812г. и русским богом. В нашем сознании живут карикатурные образы "француза под Москвой" или "фрица под Сталинградом" -- здесь зима выступает как эпическое, былинное начало, которое побеждает малокровных иноземцев. Зима превращается в дискурс силы и национального превосходства: Великий Устюг – родина Деда Мороза, сибирские морозы – кузница здоровья, телевидение показывает коллективные купания в проруби на Крещение, лужковские балаганы рекламируют "матушку-зиму" и "боярыню-масленицу", даже водка по-правильному должна охлаждаться не в морозилке, а в сугробе. Зима – это наша коллективная память и официальная доктрина, наш бренд. И вот этот-то самый бренд, это национальное достояние превращается в национальное бедствие. Почему это происходит?

Можно было бы все это списать на традиционный российский мазохизм, брюзжание и недовольство обстоятельствами. Как заметил в своем последнем романе Виктор Пелевин, "космическое предназначение российской цивилизации заключается в переработке солнечной энергии в народное горе". Но справедливости ради надо признать, что есть на свете страны куда более мазохистские, чем Россия – например, все та же Финляндия. Вот уж кто любит заниматься самобичеванием и самоуничижением, посмотрите любой фильм Аки Каурисмяки -- а тем не менее зиму свою они любят.

Я думаю, что проблема гораздо шире. Она в уникальной анти-экологичности советской и постсоветской цивилизации. С тех пор, как мы решили не ждать милостей у природы, мы живем вопреки ей (и самим себе). Мы не любим наши дома, нашу землю и окружающую среду (отсюда, кстати, и небезызвестная "культура хамства" по Леониду Невлеру, стремление разрушить и испоганить жизненную среду до некой усредненной энтропии – поджечь сухую траву или кнопки в лифте, поломать  скамейки или деревца в парке и т.п.; все это обсуждалось в одной из прошлых Археологий). В том числе мы не любим нашу зиму. А если точнее, то не умеем ею пользоваться, даже не умеем правильно, по-зимнему одеться. Зимняя толпа в Москве производит угрюмое и неуютное впечатление – какие-то короткие пальто, хлипкие штаны, на мужчинах шапки-"пидорки" и азиатские остроносые ботинки на тонкой подошве, на женщинах отсутствие шапок, зато наличие шпилек, которые добавляют остроты ощущений на ледяных буграх нечищеных тротуаров. Где уютные пуховки, ушанки, митенки, муфты, вязаные шарфы до глаз? Впрочем, у нас регулярно появляются зимние прибамбасы – например, дутики и луноходы в конце 80х или валенки-уги в последнюю зиму, но, как правило, эта мода быстро проходит и остается вечное-российское – черный цвет, каблуки и барсетки.

А какие нам доступны зимние развлечения? В эту самую зимнюю зиму за последние 15 лет какой процент жителей нашего мегаполиса катался на лыжах? Коньках? Просто гулял в зимнем парке? Много ли в городе благоустроенных катков и освещенных лыжных трасс? В десятимиллионном городе с обилием парков и окрестных лесов на лыжах катается от силы несколько тысяч человек, и лыжник превращается в какую-то полумифическую фигуру из советского прошлого – чудак-старик в олимпийке и трениках с деревянными лыжами и бамбуковыми палками. Молодежь в лучшем случае поедет с бордом на выходные в Волен, в исключительном случае – на каникулы в Зельден, но в массе своей предпочтет слабоалкогольный коктейль из ларька у метро.

Это я все к тому, чтобы мы особо не рассчитывали на медали в Ванкувере. Официальная пропаганда нас уже к этому осторожно подготовила, списывая все на демографическую яму и "потерянное поколение" 1990х, которое-де спортом не занималось, а постигало нелегкую науку выживания в период первоначального накопления капитала. Впрочем, зачем нам медали, когда у нас есть попсовые суррогаты патриотизма: костюмы Боско в духе арбатских матрешек; "русский дом" в Ванкувере, с водкой и икрой, с десантами политиков и шоуменов; истерические всхлипы "Родные вы наши!" на рекламных щитах Москомспорта и даже гимн We are the Champions на якутском.

Только не надо все списывать на "потерянное поколение". Мы потеряли не поколение, а свою природу, свой здоровый зимний дух. Не по сезону одетый, мерзнущий и не любящий зиму народ не может успешно выступать на зимней олимпиаде. Давайте смотреть правде в глаза: Россия перестает быть зимней страной. Потому что зима это не количество снега на душу населения, а качество прожитого зимнего дня. Умение зимой пользоваться, зиме радоваться и зиму любить.